Иван Давыдов: Требование открытости — это то, как на нас влияют социальные сети

07.12.2018
14:29
Интервью

Социальные сети ломают прежние иерархии и требуют от людей тотальной открытости. Разрушительную и созидательную силу этих явлений мы еще не до конца осмыслили, считает автор и колумнист Иван Давыдов.

Интернет изменил наши прежние социальные отношения, сломав многие иерархии, он же повлиял и на многие прежние понятия. Дружба сегодня — не то же самое, что дружба до эпохи интернета, говорит медиаменеджер и колумнист Иван Давыдов. А как быть с хамством и оскорблениями в интернете? В интервью DW Давыдов прокомментировал недавние столкновения в социальных сетях между видными общественными деятелями в России.

DW: Подзаголовок лекции, которую вы скоро собираетесь прочесть в Челябинске, — «Как интернет меняет наши представления о добре и зле» — заставил меня задуматься: неужели новые медиа и новая информационная среда что-то изменила в вопросах этики? Разве этика не та же — с новыми или без новых медиа?

Иван Давыдов: Любое название должно вызывать нездоровый интерес, особенно в эпоху новых медиа и кликбейта, да? Заголовок будет категоричен, мой ответ не так категоричен. Во-первых, конечно, этика — вещь релятивистская, наши представления о добре и зле зависят от эпохи, в которой мы живем. «Не убей» и «не укради» по-прежнему важные заповеди, но что-то меняется довольно быстро. Вот с эпохи романтиков в европейской культуре формировались представления о возвышенной дружбе. Это понятие имело важную этическую компоненту и обрастало всякими смыслами.

Появились социальные сети, и с легкой руки их создателей моими друзьями оказываются люди, которых я даже никогда не видел и к которым не относятся сложные комплексы смыслов, нараставшие в течение последних 200-300 лет. С другой стороны, между нами завязываются новые отношения — мы живем внутри этого, так что вы понимаете, о чем я говорю. Изменение понятия «дружба» — не единственный сдвиг. Их накапливается много.

— Но что можно сказать нового людям, которые выросли в условиях новых медиа и совершенно органично встроив понятие «дружба», например, ее менее обязательный вариант в Facebook?

— Странно прозвучит, но нужно, может быть, сказать, не новое, а что-то старое. Целое поколение выросло в ситуации, когда существование нынешней коммуникационной среды кажется им вечным. Им просто не приходит в голову, что какие-то вещи здесь можно проблематизировать. Поэтому возникает инерция сознания, они не ловят перемены, потому что им кажется, что понятия, с которыми живут они, всегда были. Интересно показать, что это новое, а главное — что все это очень не стабильно. Перемены продолжаются. Нам кажется, что мы понимаем тренды, но совершенно не понятно, куда нас эти перемены приведут.

— Какой еще новый вопрос ставит современность перед этикой для поколения людей со смартфонами в руках?

— Мы много дискутировали в рамках проекта «Новая этика», и не все коллеги со мной согласны, но мне кажется, что есть одна базовая перемена, которая связана с социальными сетями, разрушительную и созидательную мощь которой мы как-то не осознаем. Это радикальный шаг к уравниванию. Несмотря на расцвет демократии, мир наш был очень иерархичен, с понятными лидерами мнений наверху — в любой сфере. А сейчас эти авторитеты рушатся. Все люди рядом.

Вы немедленно можете отреагировать на высказывание человека, который в старых понятиях является авторитетом, поставить его авторитет под сомнение, вступить с ним в спор вне зависимости от того, готовы ли к этому спору. Новые иерархии выстраиваются. Вот сейчас кто важнее: телеведущий на большом канале или видеоблогер, у которого много миллионов подписчиков и с которым вы легко можете вступить в коммуникацию и объяснить, что он — полнейшее ничтожество, а вы, на самом деле, — гений? Этот сдвиг меняет культуру во всем, это новое, не до конца осмысленное равенство.

— Но вот про разрушительную силу этого равенства хочу спросить в свете последнего фейсбучного нападения Алексея Навального на кинокритика Антона Долина и Андрея Мовчана, а также нападения Сергея Пархоменко на покойную Елизавету Глинку после вступления Нюты Федермессер в «ОНФ». Принципы уважительной дискуссии тоже разрушаются вместе со старыми иерархиями?

— Тут вы немного этику с этикетом путаете, но не будем спорить о словах. Вроде бы в Сети требования этикета не такие жесткие, — я уж не знаю, к счастью или к сожалению — чем в светских салонах 19 века. В примерах, которые вы упомянули, есть особенности, составляющие специфику российской политической жизни, а есть и то, что касается, создаваемой новым миром социальных сетей. Навальный атакует Долина не только как оппозиционный политик, который борется за умы — не скажешь избирателей, но — своих сторонников.

А еще Навальный выступает как типичный блогер. Дивный новый мир в чем-то проще, чем старый, несмотря на технологии. Старый мир предполагал, что у вас есть большое частное пространство, в которое никто не может влезать. И у вас могло быть много разнообразных личностей. Вот есть Антон Долин, кинокритик, и вас могло не волновать, что он еще является сотрудником медиакомпании, которую другие считают пропагандистской. Новый мир говорит: мы все блогеры, мы хотим, чтобы ты весь был открыт. Давай-ка ответь, почему ты работаешь на ВГТРК — там же, где работает ненавистный Навальному Сергей Брилёв (замглавы ВГТРК и фигурант недавнего расследования ФБК . — прим. ред.). Это требование открытости, уничтожение частного — это то, как на нас влияют социальные сети и наши отношения в сфере этики.

— Но всё же: это уважения между людьми в эпоху Facebook стало меньшеили просто новые медиа грубость и хамстволучше высвечивают?

Не понятно, говорить ли о хамстве или чрезмерной прямоте, которую требует вот эта новая открытость. Нормы разных эпох сталкиваются. Один человек говорит на языке «флуда» — языке, принятом в наиболее агрессивных сетевых сообществах, понятном завсегдатаям. Те, кто его в ответ критикуют, предъявляют к нему требования из другой коммуникативной среды. Но от себя замечу, что хамить в интернете и оскорблять других людей, по возможности, не стоит.

— «Холуй» и «лицемер» все же в любой среде — это оскорбления…

— Вот Сергея Брилёва можно назвать лицемером — это оскорбление или нет — для замдиректора ВГТРК с двумя гражданствами? Я честно не знаю. Я только пытаюсь показать, как все сложно.

— Да, но досталось и экономисту Андрею Мовчану, который вообще ни при чем…

— Да. Более того, Антон Долин, которого я знаю лично, человек безусловно порядочный. Если не думать о новой информационной среде, а только о том, что Навальный отрезан от выборов, от легальной политической борьбы, больше времени проводит в заключении, чем на свободе и так далее, то получается, что сталкиваясь с тем, что он считает провокацией, он проявляет несдержанность. Я не хочу выступать адвокатом Навального, но тут много факторов. А если прямые оскорбления работают? И что делать политику, которого загнали в угол? Не знаю. Это как со статусом личных отношений «В контакте», который часто выбирают молодые люди: «Всё сложно».

В рамках проекта «The Earth Is Flat — Kак читать медиа» Гете-Института 8 декабря в Челябинском государственном университете Иван Давыдов прочитает публичную лекцию «Старые понятия в новой информационной среде: как интернет меняет наши представления о добре и зле». «The Earth Is Flat» — серия мастер-классов и лекций для развития медиаграмотности и критического мышления. Мероприятия пройдут в 15 регионах России.