Казахстан-Киргизия: кто завладеет китайским транзитом?

18.04.2019
09:23
Спецпроекты

К середине апреля 2019 года можно констатировать тот факт, что Казахстан не стал устраивать Киргизии «таможенной блокады» по образцу двухлетней давности. Конфликт между Астаной и Бишкеком начался в середине марта, как раз в те дни, когда Нурсултан Назарбаев оставлял президентский пост, но, не успев стать дежавю 2017 года, когда две столицы посоревновались во взаимных обвинениях, сошел «на нет» – казахстанская сторона снизила рвение в проверках киргизских грузовиков, пересекающих с товарами границу республики. Чем вызван новый таможенный конфликт между Казахстаном и Киргизией – субъективными факторами или объективными причинами?

Перепалка президентов – причина проверок на таможне?

Насколько силен личностный фактор в отношениях двух соседей? «Та перепалка 2017 года, когда Атамбаев назвал Назарбаева «престарелым диктатором» – это был повод для казахстанской стороны, чтобы в борьбе за контроль над китайскими товарными потоками перейти к активным наступательным действиям», – вспоминает противостояние президентов Киргизии и Казахстана сотрудник Института стран СНГ Андрей Грозин.

«Конфликт 2017 года очень быстро рассосался после того, как к власти в Киргизии вместо Алмазбека Атамбаева пришел Сооронбай Жээнбеков. Но это вовсе не значит, что дело было именно в Атамбаеве. Новый президент Киргизии тогда продемонстрировал Астане, что приложит усилия по нормализации контроля над китайскими товарами. И что-то Киргизия действительно старается сделать по наведению порядка на таможне, но спорадически. Может быть, и сейчас Бишкек смог убедить власти Казахстана в готовности заняться контролем», – рассуждает Грозин.

За что борются Казахстан и Киргизия?

«На самом деле две стороны борются за то, через чью территорию будет идти китайский транзит. И казахстанская сторона тут действует в соответствии с неким глобальным и давно утвержденным планом, а внутриполитические аспекты в Киргизии и Казахстане на этот план мало влияют… Пока вопрос о том, через кого в Центральной Азии будет идти основной транзит, не решен, такие споры будут регулярно возникать. Причем вне зависимости от того, входят страны в ЕАЭС (Евразийский экономический союз. – прим. ред.) или нет», – говорит российский эксперт.

«Это не вопрос неприязни между Атамбаевым и Назарбаевым», – согласна сотрудница берлинского Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS) Беате Эшмент (Beate Eschment). – «Киргизия объективно испытывает значительные проблемы по части выполнения различных правил ЕАЭС. И я могу себе представить, что при транспортировке грузов из Китая допускались определенные нарушения. С другой стороны, проблемы возникли не только на границе Казахстана и Киргизии, но почти одновременно и на границе Казахстана с Узбекистаном. Я могу допустить, что акция казахстанской таможни была вызвана некоей повышенной необходимостью рапортовать об успехе. И с ЕАЭС это не связано, поскольку Узбекистан в эту организацию не входит», – дает свою трактовку ситуации Эшмент.

Нурсултан выступил против Бишкека по просьбе Москвы?

Чиновники и политики в Казахстане и в Киргизии по-разному объясняют нынешний весенний таможенный конфликт. Так, минфин Казахстана, согласно сообщениям СМИ, сослался на нежелание киргизских автоперевозчиков проходить таможенный досмотр. А в Бишкеке, помимо заявлений о грубом нарушении Казахстаном норм ЕАЭС и угрозы приостановить работу киргизского представительства в организации, было высказано мнение, что усиленный контроль инспирировала Москва – при этом ссылка была сделана на жалобу главы ЦБ России Эльвиры Набиуллиной президенту Владимиру Путину на обилие «серого» импорта из Китая и Вьетнама.

Впрочем, Беате Эшмент смотрит на такое объяснение скептически. «Это сообщение обязано своим появлением киргизскому депутату, который увидел связь между акцией таможни Казахстана и обсуждением в Москве проблем с «серым» транзитом из Китая и Вьетнама. Киргизия при этом известна своим пристрастием к быстрому распространению слухов. Я не слышала, чтобы между Киргизией и Вьетнамом был заметный товаропоток», – аргументирует она свой скепсис.

«Серый» бизнес и китайско-российская граница

В первую очередь, товарный поток из Китая в Киргизию и Казахстан ориентирован на Россию, и «большая часть его, которая указывается в качестве киргизо-китайского и казахско-китайского товарооборота – это, по факту, российско-китайский товарооборот», – признает Андрей Грозин. – «От трети до двух третей этого потока приходится на Россию – среди экономистов тут оценки сильно разнятся. Кроме того, есть вопросы, связанные с контрабандой. Разные структуры – и в России, и международные – проводили исследования, которые показали, что статистика экспорта из Китая туда и китайского импорта туда же, приводимая, с одной стороны, Казахстаном и Киргизией, а, с другой стороны, самим Китаем, расходится в разы. Разница – это, вероятно, тот самый «серый» импорт», – продолжает собеседник.

«У России ввиду столь большого потока контрабанды лопнуло терпение, и последовал ряд решений в Москве, включая поручение Владимира Путина к правительству и ФСБ заняться проблемой. Но, хотя какой-то просьбы из Москвы как фактора исключить нельзя, не думаю, что именно она стоит за мартовско-апрельским закрытием казахско-киргизской границы», – рассуждает российский эксперт. Самой же России устроить жесткий таможенный режим на границе с Казахстаном непросто. «С российской стороны что-то в этом направлении делается, но семь тысяч километров этой границы оборудовать так, чтобы через них не проходили контрабандные потоки, трудно и долго даже при большом желании и больших вложениях», – указывает он.

При этом, продолжает Грозин, везти грузы из Китая непосредственно через российско-китайскую границу не всегда выгодно. «Основной потребитель китайской продукции в России находится в ее европейской части. Туда дешевле везти из киргизского Дордоя или из казахстанского Хоргоса, особенно если товар контрабандный или не вполне чистый и сертифицированный. А вот из северного и отчасти центрального Китая может оказаться удобнее везти через Приморье. Во многом это вопрос развития российской транспортной сети», – подчеркивает он.

Но вернемся на казахско-киргизскую границу. По мнению Беате Эшмент, вероятность повторения подобных таможенных блокад Киргизии со стороны Казахстана велика. Что же касается возможностей ЕАЭС для регулирования таких вопросов, то, как говорит эксперт, «ЕАЭС в Казахстане, по моему впечатлению, при принятии решений первой скрипки не играет».