Страх заставляет «разгадывать, кто та­кой другой, на что он способен, чего хочет»

20.11.2018
18:56
Мнения

Последнее время в медийное пространство часто всплывают различные «инструкции», цель которых научить работников российских компаний правильному этикету при встрече с начальством. Например, одна из таких «инструкций» указывает, что сотрудникам не позволяется «первым протягивать руку для приветствия руководителя железной дороги». В целом эти инструкции отражают тренд последних лет на формализацию стиля интеракции бедных и богатых в формате постоянной демонстрации страха.

В свете этого тренда стоит отметить, что, например Ницше, видел в страхе важнейшую эпистемологическую функцию, тогда как в условной любви и спокойствии он, наоборот, видел дурман, который вводит людей в состояние иллюзии о реалиях социального порядка. По его мнению, страх заставлял «разгадывать, кто та­кой другой, на что он способен, чего хочет». Таким образом, страх для Ницше — это залог социального прогресса. Ведь уничтожение тех, кто вызывает страх, означает селекцию посредственностей, которые, естественно, не могут привести общество к новым достижениям. Та условная «любовь» (которая понимается как противоположность страху) — это явно антигуманистический феномен. Он лишает людей уважения к идеалу «сверхчеловека».

То есть кастовость также может рассматривается как прогрессивная форма социального устройства. При этом аргумент относительного того, что общества с ярко выраженными кастовыми чертами не демонстрируют значительного прогресса, не является достаточно основательным. Ведь мы не знаем, как бы они развивались без кастовых культурных элементов. Учитывая, что другие структурные факторы, определяющие уровень их развития, остались бы теми же, можно допускать, что в логике Ницше их развитие было бы еще хуже. Так или иначе, кастовость способствует дисциплине, рационализации и контролю. В то же время нельзя недооценивать мобилизационный потенциал, который могла бы иметь более кастовая культура в ряде развитых обществ.

Этот материал выражает личное мнение автора и может не совпадать с мнением редакции The Bulgar Times.