Гаагский суд при принятии решения по делу ЮКОСа использовал договор о присоединении Крыма

27.02.2020
09:26
Портреты

Суд Гааги, который удовлетворил жалобу бывших акционеров ЮКОСа и обязал Россию выплатить компенсации в 50 млрд долларов, как аргумент использовал договор о присоединении Крыма. Об этом пишет РБК.

Речь идет о Договоре о принятии Крыма в состав Российской Федерации 2014 года. Этот документ, как посчитали в Апелляционном суде Гааге, является свидетельством того, что Россия пользуется механизмом временного применения международных договоров во всей их целостности. Таким образом, позиция, на которой настаивает Россия в споре с экс-акционерами ЮКОСа, не поддерживается в других примерах ее международных договоров.

В ходе судебного процесса российская сторона пыталась доказать, что Договор к Энергетической хартии (ДЭХ), на основании которого судились экс-акционеры ЮКОСа, применялся временно, за исключением тех положений, которые противоречили российским законам, и среди этих неприменяемых положений была статья о разрешении споров с инвесторами в международном арбитраже. Россия подписала этот договор в 1994 году, но не ратифицировала, применяя на временной основе (в 2009 году формально отказалась от временного применения и ратификации).

Бывшие акционеры нефтяной компании считают, что если в 1994 году Россия согласилась применять ДЭХ временно целиком, значит она согласилась и применять статью 26 о порядке разрешения споров с инвесторами.

Суд в итоге не поддержал российскую трактовку и заключил, что Договор к Энергетической хартии после его подписания, но до ратификации либо применяется временно целиком, либо не применяется временно целиком. В последнем случае государство должно сделать специальное заявление о том, что оно не может согласиться с временным применением, однако Россия этого не сделала.

Апелляционный суд Гааги отмечает, что Россия несколько раз соглашалась на временное применение международных договоров целиком, даже если их отдельные положения противоречили российскому законодательству. Так, международный договор о принятии Республики Крым в состав России был подписан 18 марта 2014 года и применялся временно до его ратификации, которая состоялась несколько дней спустя. Конституционный суд России тогда постановил, что «фактически принятие Республики Крым в состав Российской Федерации предусматривается как элемент применения рассматриваемого договора до его ратификации». Однако Гаагский суд посчитал, что положения договора о принятии Крыма отклонялись от действующего российского законодательства, поскольку договор устанавливал новые государственные границы.

Есть и другие примеры — Соглашение между СССР и США о линии разграничения морских пространств 1990 года (в Беринговом море), которое оно стало исполняться на временной основе, хотя так и не вступило в силу в порядке ратификации. А также Соглашение об учреждении международного научно-технического центра, заключенное в 1992 году Россией, США, Евросоюзом и Японией. По мнению Гаагского суда, иммунитеты, которые российское правительство предоставляло сотрудникам центра в Москве, расходились с российским законодательством, несмотря на временное применение этого договора.

Апелляционный суд Гааги удовлетворил жалобу бывших акционеров ЮКОСа и обязал Россию выплатить компенсации в 50 млрд долларов 18 февраля. Ранее Окружной суд Гааги отменил решение Международного арбитража о взыскании компенсации, отметив, что арбитраж не имел компетенции для рассмотрения данного дела.

В феврале 2005 года три связанные с бывшим акционером ЮКОСа компании подали иски в Международный арбитраж в Гааге с требованием взыскать с России около 100 млрд долларов. В 2014 году МАГ постановил, что российские власти совершили атаку на ЮКОС и ее бенефициаров с целью обанкротить компанию и завладеть ее активами, одновременно удалив главу компании Михаила Ходорковского с политической арены. Суд обязал Россию выплатить экс-акционерам ЮКОСа 50 млрд долларов компенсации за экспроприацию компании.

Дело ЮКОСа было возбуждено в 2003 году. В 2005 году суд признал Михаила Ходорковского виновным в мошенничестве и неуплате налогов и приговорил его к 9 годам лишения свободы. В 2010 году Ходорковского приговорили к 14 годам лишения свободы по второму делу ЮКОСа о хищении нефти.

Кампания по поиску имущества России на Западе

В 2015 году GML уже пыталась арестовать российские государственные активы для исполнения решения арбитражного трибунала в Гааге. Дальше всего она продвинулась во Франции, где сумела временно наложить аресты на активы России и ее госструктур на сумму €1 млрд. Однако затем бывшие акционеры ЮКОСа свернули или приостановили все процессы после решения Окружного суда Гааги 2016 года. В частности, были приостановлены соответствующие процессы по ходатайствам GML в Великобритании и США.

Американский суд отложил рассмотрение дела до вынесения решения по апелляции бывших акционеров ЮКОСа в Гааге и теперь сможет возобновить слушания.

На фоне попыток бывших акционеров ЮКОСа арестовать суверенные активы российские чиновники разработали стратегию по защите госсобственности от таких притязаний. Например, в некоторых случаях на зарубежное имущество России целенаправленно ставились дипломатические пломбы, чтобы защитить ее дипломатическим иммунитетом.

Во Франции и Бельгии местные депутаты приняли «законы имени ЮКОСа», которые существенно затрудняют аресты суверенных активов. Сведения о зарубежном имуществе России были засекречены Росимуществом. На фоне западных санкций, которые вводятся против России после присоединения Крыма в 2014 году, была дополнительно усилена защита российских госактивов.

Частным сторонам обратить взыскание на суверенные активы трудно, поскольку в большинстве юрисдикций подобные меры против других государств невозможны, за исключением взыскания активов, используемых в коммерческих целях. Поэтому бывшим акционерам ЮКОСа придется в каждом случае потенциального взыскания доказывать, что актив используется «в коммерческих целях», что затруднительно. Российская защита в свое время указывала, что компенсация на $50 млрд является «существенным условным обязательством» России, которое ограничивает суверенный кредитный рейтинг и потенциально делает международные заимствования России более дорогими. Экс-акционеры ЮКОСа на это заявляли, что компенсация нужна им в том числе для того, чтобы выполнить обязательства перед бывшими российскими акционерами ЮКОСа и перед российскими пенсионерами, в 1990-х годах находившимися в системе пенсионного фонда ЮКОСа.