Ложь и искажение информации способны фактически уничтожить цифровую персону

16.02.2021
17:10
Мнения

Информационно-коммуникационное пространство глобальной сети превратилось в среду виртуального бытия человека, в которой происходит его самопрезентация, познание мира, социализация, взаимодействие с другими. Опыт, приобретенный обществом вследствие пандемии коронавируса, показал, что в современном мире значимая часть социальных практик может быть перенесена в онлайн-среду.

В частности, формы семейной, дружеской, деловой коммуникации, которые обычно требуют совместного пребывания большого количества участников в одном физическом пространстве, например, праздники, встречи, совещания, обеды, конференции, собрания, оказались невозможными в привычном виде.

Вряд ли можно говорить о полноценном и равнозначном замещении таких практик, однако потенциал виртуализации различных видов деятельности, включая образовательную или культурную, безусловно, существует.

Тем не менее интенсификация онлайн-коммуникации приводит к возникновению новых или относительно новых социальных ситуаций, естественной реакцией на которые становится выработка норм поведения в них.

Этот процесс происходил и ранее: с тех пор, как сетевые взаимодействия вошли в жизнь современного человека, он столкнулся с необходимостью производить социальные образцы, по которым будет действовать в сетевой виртуальной среде. Онлайн-пространство выступает в качестве отражения и продолжения реального социального пространства, в нем также складываются практики в разных сферах коммуникации, происходит самопрезентация пользователя, реализуются его потребности в общении, самореализации и т.п. Так же, как и в реальном социальном пространстве, все это регулируется правилами и образцами поведения. Часть из них напрямую переносится из оффлайнсреды в онлайн, часть конструируется заново. В настоящей статье будут рассмотрены последние.

Т. Парсонс определяет нормы как «конкретные способы ориентации для действия в функциональных и ситуационных условиях, специфичных для определенных коллективов и ролей». Нормы не только описывают желательный образ действия, но и предписывают согласовывать с ними поведение и деятельность в будущем.

А.А. Ивин в аналогичном значении использует понятие идеала – поведения, которому надлежит следовать. Согласно А.А. Ивину, образцы анонимны, т.е. являются плодом коллективного творчества, универсальны и единообразны внутри одной общности, но динамичны и вариативны в зависимости от времени и места возникновения; они социальны, утилитарны и имеют дескриптивно-прескриптивную природу, т.е. «служат основаниями формулируемых человеком оценок».

Не претендуя на исчерпывающий перечень, можно выделить несколько групп нормативов, которые регулируют действия пользователя сети, и обеспечивают его успешную техносоциализацию: нормы коммуникации, нормы автономизации, нормы самопрезентации.

Кроме того, как отмечает Т.Г. Лешкевич, одним из ценностно-целевых регулятивов в онлайн-среде выступает «требование владеть цифровыми навыками, обеспечивающими адекватные цифровой среде формы практики, алгоритмы индивидуального и социального поведения». Нам представляется, что это базовый стандарт, открывающий возможность освоения виртуального сетевого пространства и социализации в нем.

Первая группа норм, которая конструируется в результате распространения сетевых практик, связана с формальной и неформальной коммуникацией между пользователями. Так, например, в личной переписке складывается особая форма речи, включающая в себя имитацию устной речи, допускающая нарушение правил орфографии и пунктуации, объединяющая словесные и иконические средства, что необходимо для того, чтобы компенсировать недостаток эмоциональности.

В сфере деловых взаимодействий оформляются этикетные правила, регламентирующие использование электронной почты, видеоконференц-связи, мессенджеров, общих документов и т. п.

В период пандемии, когда огромное количество организаций перешло в режим удаленной работы, этот процесс стал более интенсивным. О. Лукинова, проведя опрос об использовании средств видеосвязи в профессиональных коммуникациях, выделила такие правила, как обязательность участия в совещании с включенной камерой, необходимость предупреждать о записи или недопустимость присутствия в кадре посторонних.

Вторая группа норм, которые обозначены как нормы автономизации, связаны со стремлением пользователей контролировать информацию о себе в сети, причем не только ту, что они разместили сами, но и ту, что собирают различные сервисы и платформы. По утверждению Х. Ниссенбаум, «больше всего людей заботит не простое ограничение информации, они хотят быть уверенными в том, что она распространяется надлежащим образом».

Примерами таких регулятивных практик становится на уровне индивида ограничение доступа к профилю в социальной сети или к отдельным публикациям, дифференциация функций разных аккаунтов, создание аккаунта под вымышленным именем, удаление аккаунта, ограничение разрешений приложений и сервисов на доступ к данным или их хранение; на уровне институций разрабатываются правила поведения сотрудников в социальных медиа, алгоритмы защиты данных; на уровне провайдеров вводятся правила использования данных пользователей; на уровне государств появляются нормы законодательного регулирования, связанные с охраной, циркуляцией, хранением и удалением информации о пользователях сети.

Третий вид нормативов относится к самопрезентации пользователя и описывает правила, которыми ему следует руководствоваться, говоря и действуя в сети от своего имени.

Например, складывается ритуал реакции на масштабные трагические события: теракты, авиакатастрофы, стрельбу в публичных местах. Солидарность и скорбь, а также причастность к повестке дня, заявляется с помощью смены аватара или добавления особого хэштега.

Так, например, когда в 2014 году пропал самолет «Малазийских авиалиний», пользователи социальных сетей публиковали сообщения, сопровождая их хэштегом #prayformh17, а в 2015 году после терактов в Париже появился похожий хэштег #prayforparis. Аватар в социальной сети пользователи могут менять на черный прямоугольник, изображение свечи или символа, связанного с трагедией (например, Эйфелева башня, вписанная в окружность, после терактов 2015 года).

В.Н. Назаров называет два этических императива, приверженность которым определяет цифровую идентичность пользователя сети: «Не кради чужую информацию» и «Не искажай собственную информацию». Именно ложь и искажение информации, по мысли исследователя, способны фактически уничтожить цифровую персону.

Освоение виртуальной сетевой среды и социализация внутри нее требуют не только цифровых навыков, но и адаптации к существующим в ней практикам и принятия сформировавшихся в ней норм. Однако специфика современной ситуации такова, что правила, ритуалы, стандарты поведения конструируются здесь и сейчас по мере возникновения новых ситуаций и задач социального взаимодействия в онлайн-пространстве.

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и The Bulgar Times в целом.