Стачечное движение донецких рабочих на рубеже XIX-XX веков

10.08.2020
15:15
Мнения

На сегодняшний день все сильнее возрастает интерес ученых к изучению истории Донбасса в начале XX века. Такая динамика неудивительна, поскольку несмотря на большое количество публикаций, научных работ, посвященных революции 1905-1907 годов, некоторые вопросы остаются без ответа.

Как показывает история, стачечное движение может оказаться одним из решающих факторов появления революционной ситуации в стране. Неспособность властей адекватно урегулировать классовые противоречия являются злободневной проблемой и в настоящее время. Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью понимания событий столетней давности, что позволит найти эффективные пути решения кризисных процессов, с которыми наше общество сталкивается в XXI веке.

Пионерами массовых пролетарских выступлений на Донбассе стали донецкие рабочие. Сохранились документы о крупных стачках в начале 80-х, носивших преимущественно стихийный неорганизованный характер, однако они первыми продемонстрировали реальную силу коллективного рабочего протеста в регионе.

Конец 80-х отмечен появлением новых, важных для революционного движения, элементов: подготовительные мероприятия и пролетарская солидарность. Наиболее яркими выступлениями считаются майские стачки 1887 года и октябрьские события 1889 года. Этот период историки характеризуют как момент, когда пролетариат почувствовал силу стачечного движения. Мощный наступательный порыв ошеломляюще подействовал и на местные власти. Были сделаны некоторые уступки и введено постановление о ежемесячной выплате зарплат с новыми расценками.

Начало 90-х XIX века ознаменовались дальнейшим развитием рабочего движения. Исследователи отмечают особенно резонансные для того времени августовские события на Донбассе 1892 года, известные в литературе как «холерный бунт».

Стихийные беспорядки были вызваны эпидемией холеры. Такую версию поддерживали горнопромышленники, стремившиеся исключить другие причины, которые безусловно имелись. Между тем, болезнь одной из жительниц Юзовки послужила лишь поводом для открытой борьбы против угнетения и произвола капиталистов.

За несколько недель до «холерного» бунта началась организованная подготовка к всеобщей забастовке на заводах и рудниках Новороссийского общества. В течении апреля и мая 1892 года рабочие Юзовского завода и близлежащих угольных копей, недовольные дороговизной жизни, выдвигали требования повысить заработную плату и снизить цены на продукты.

Проведенное официальное расследование выявило, что рабочих толкнуло на бунт тяжелое материальное положение, ужасные условия труда и быта, произвол и издевательства администрации завода и властей. Последнее выражалось в периодическом пренебрежении нуждами рабочих из-за собственных финансовых затруднений.

В.В. Вересаев, принимавший непосредственное участие в борьбе с холерой на Донбассе, проработав два месяца врачом на руднике, сделал следующие выводы: «Здесь я узнал, что юзовский бунт был вовсе не холерным; кровопролитие и «укрощение» рабочих произошло на почве требований повышения зарплат и улучшения жилищных условий».

Вскоре к восстанию присоединились 11 соседских крупных предприятий, в забастовочном движении приняло участие 15 тысяч человек. С прибытием правительственных войск начались массовые аресты. Бунт закончился жесточайшим военным усмирением и так называемой шуваловской поркой. По указанию царя серьезному «телесному наказанию» подверглись 190 человек (среди них 14 женщин), 62 мужчин были отправлены на каторгу, 4 руководителей восстания приговорил к смертной казни, замененной пожизненным заключением (Николай Михайлов, Адриан Корнеев, Тихон Матвеев и Прохор Шпигунов) и только 27 оправдал.

«Холерный бунт» стал настоящей трагедией и оставил глубокий след в сознании рабочих, продемонстрировав абсолютное бесправие и беззащитность населения Донбасса перед царской властью. События 1892 года потрясли русскую общественность и кроме того примечательны тем, что впервые в истории страны рабочее движение приняло форму открытой схватки пролетариата с самодержавием.

После «холерного бунта» в среде донецких рабочих не замечалось серьезных признаков движения, кроме единичных протестов, вызванных бесцеремонностью мастеров-иностранцев. Несмотря на ограниченный характер кратковременные и немасштабные, направленные на улучшение материального положения, стачки постепенно привели к классовой эволюции — рабочие как политическая ячейка общества сформировалась. Исходя из вышеизложенного, можно сказать что стачечное движение к началу XX века развивалось. Рабочий не сразу осознал бесправность своего положения. Больший долгий срок потребовался для того, чтобы освоить методы борьбы с произволом промышленников. Пролетариат с опытом приобретал классовое самосознание, формировал коллективный разум.

Однозначно можно сказать, что несмотря на меньший масштаб по сравнению с петербургскими и московскими стачками Донбасс не следует не оценивать. Рабочее движение в регионе отличалось высокой интенсивностью: половина выступлений носила ярко выраженный наступательный характер. События тех лет дали неоценимый багаж знаний, непримиримая борьба за жизненные интересы позволила распознать классовых врагов.

В годы промышленного кризиса (1900-1903) и последовавшей безработицы стачечное движение Донбасса отменено историками как «отчаянное». Шаткое экономическое положение в стране обостряло классовые противоречия, все больше убеждая рабочие массы в безнадежности борьбы за материальные улучшения, пока на страже интересов капитала стоит царское правительство.

В первое время в разгар экономического кризиса стачечное движение носило в основном оборонительный характер. Рабочие боролись против снижения заработка, сверхурочных работ, массовых увольнений, несвоевременных выплат. И как правило, стачки приурочивались или к празднованию какого-либо праздника или знакового события, связанного с борьбой рабочих. Таким образом, они приобретали символическое значение, заинтересовывая и призывая в пролетарские ряды людей, ранее не интересовавшихся их положением. Все чаще предприниматели не выдерживали такого организованного напора бастующих и вынуждены идти на уступки.

Можно согласиться, что экономический кризис и сопровождавшая его безработица создали условия для того, что что бы недалеком будущем стачку превратить в организованное революционное восстание. Удары кризиса выковывали и закаляли волю передовой части шахтеров в борьбе. Они пробивали брешь в шахтерской отсталости, невежестве, пьянстве, расчищая пути и подготавливая почву для успеха революционной социально-демократической пропаганды. Наряду с экономическим стачками рабочие все чаще стали прибегать к политическим стачкам.

Характеризуя демонстрации начала XX века, нельзя не сказать, что он прошел под громким политически агитируемым лозунгом: «Долой самодержавие!». Все пролетарские круги проходили к пониманию того, что главным врагом рабочего класса является верный пес капитала — самодержавие. Вследствие сильнейшего обострения кризиса безработица, обрушившаяся тяжелым прессом на население, превратилась в самое яркое знамя прогнивающего царизма. Люди не понимали, как правительство дошло до такого состояния. Очевидным выходом из сложившегося положения были перемены. В 1904 году стачечное движение стало принимать ярко выраженный политический характер, вне зависимости от того, были это заводские бунты или в мирные демонстрации.

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и The Bulgar Times в целом.