«Великая осада» Гибралтара во время англо-испанской войны в XVIII веке

07.12.2020
15:40
Мнения

Проблема Гибралтара – одна из самых давних в Европе и важнейшая в англо-испанских отношениях. Она непосредственно связана с такими вопросами, как деколонизация, межгосударственные территориальные споры и споры о статусе населения. Ее постепенное урегулирование требует активного участия как Великобритании и Испании, так и самого Гибралтара, а также Европейского Союза и Организации Объединенных Наций.

В VIII в. Гибралтар был занят арабами и превращен ими в крепость, которая была названа Джебель-ат-Тарик (гора Тарика). В 1309-1333 и с 1462 г. крепостью владели испанцы. В 1704 г., во время войны за Испанское наследство, Гибралтар захватили англичане, закрепившие его за собой по Утрехтскому миру 1713 г.

Серьезную остроту гибралтарская проблема приняла после начала войны за независимость английских колоний в Северной Америке.

Во-первых, Англии пришлось перевести в Америку большую часть гарнизонных солдат из Гибралтара и Менорки, тем самым, сильно ослабив их.

Во-вторых, Франция, надеясь ослабить своего давнего конкурента, поддержала американских сепаратистов и заключила франко-американский союз 6 февраля 1778 г. В Америку были посланы французские добровольцы. В ответ Великобритания объявила войну Франции. После этого французский министр иностранных дел Ш. Верженн усилил давление на Испанию. Франция была готова прислать туда войска, которые примут участие в захвате Гибралтара.

12 апреля 1779 г. в Аранхусе был подписан дополнительный протокол к Фамильному пакту, в соответствии с которым Испания обязалась немедленно вступить в войну с Англией в случае ее отказа принять ультиматум Мадрида. Людовик XVI согласился оказать Испании помощь в возврате ей Гибралтара и, если будет возможно, удовлетворить ее претензии на Менорку, Флориду и Ямайку.

Весной 1779 г. испанцы задержали в Средиземном море несколько торговых кораблей нейтральных государств, в том числе России. Это привело к тому, что 28 февраля 1780 г. Екатерина II издала свою знаменитую Декларацию о вооруженном нейтралитете.

В начале мая 1779 г. британский кабинет отклонил ультиматум Мадрида. Воспользовавшись этим, а также тем, что 13 мая 1779 г. был подписан мир между Австрией и Пруссией в войне за Баварское наследство, 21 июня испанский король объявил Англии войну.

Как подчеркивает А.Т. Мэхэн, «единственными двумя опорными пунктами в Европе, за переход которых из рук в руки велась война, были Гибралтар и Менорка. Гибралтар, по настоянию Испании, оставался всю войну главной целью военных усилий союзников. Контроль же над обоими пунктами явно зависел от господства на море».

В июле испанцы объявили Гибралтар «блокированным портом» и закрыли вход в пролив нейтральным судам. Самая продолжительная и тяжелая из которых, получившая в английской истории название «великой», была предпринята испанцами в 1779-1783 гг.

Воспользовавшись тем, что Великобритания вела борьбу с восставшими колониями, Испания тщательно подготовила блокаду Гибралтара с суши и моря и, заручившись поддержкой Франции, предприняла отчаянную попытку овладеть Гибралтаром. В составе английского гарнизона Гибралтара во время этой осады служил лейтенант Шрэпнеп, именем которого назван изобретенный им артиллерийский снаряд – шрапнель.

Губернатором Гибралтара в этот период был генерал Огастус Элиотт, имевший репутацию строгого и энергичного начальника. Гарнизон крепости насчитывал 6 тыс. солдат, в то время, как силы осаждавших – 28 тыс. испанцев и 33 тыс. французов. Франко-испанская армия под командованием графа де Крийона расположилась между Сан-Роке и Гибралтаром.

В августе 1779 г. англичанам стало ясно, что противник намерен блокировать крепость и заморить голодом ее защитников. К концу года ресурсы англичан были почти исчерпаны, и они вынуждены были перейти на рыбу, потребление хлеба было строго ограничено.

Для целей снабжения средиземноморских крепостей британская эскадра адмирала сэра Джорджа Родни отплыла из Англии 29 декабря 1779 г., имея под своей командой двадцать линейных кораблей и большой отряд транспортов с подкреплениями для Гибралтара и Менорки, а также и караван коммерческих судов Вест-Индской торговли. Этот караван отделился 7 января, под конвоем четырех фрегатов, а на следующее утро Родни встретился с испанской эскадрой из семи военных кораблей и шестнадцати продовольственных судов, которые и взял в плен. Двенадцать из них, нагруженные провизией, были отведены в Гибралтар.

16 января показался испанский флот из одиннадцати линейных кораблей, он продолжал свой путь, предполагая, что видит только продовольственные корабли для Гибралтара, не охраняемые военными кораблями. Когда испанский адмирал, Дон Хуан де Лангара, понял свою ошибку, то пытался бежать, но Родни нагнал противника, и одержал над ним победу.

В начале 1780 г. британская эскадра прибыла в Гибралтар. В ее составе были двадцать один военный корабль и суда с продовольствием. Испанские корабли, блокировавшие крепость с моря, отошли, не решившись вступить в сражение, тем не менее, адмирал нагнал их и уничтожил семь кораблей противника (15 января). После этого Родни передал Гибралтару продовольствие и подкрепление, и 13 февраля отплыл в Вест-Индию бороться с французским флотом.

В это время испанское правительство предложило Англии разорвать союз с Францией в обмен на возвращение ему Гибралтара. В Лондоне не приняли это предложение. Тогда Испания стала думать об участии Петербурга в урегулировании конфликта.

3 марта 1780 г. испанский посол во Франции Педро Абарка писал в Мадрид: «Посредничество России в примирении Англии, с одной стороны, и Испании и Франции, с другой, вовсе не означает, что она активно добивается того, чтобы Гибралтар принадлежал Испании, или хотя бы был приобретен ею. Совсем другое дело, если бы он уже пал, и были бы приняты во внимание естественное право на него, его реальный захват в войне и его несправедливое возвращение Англии, то не возникло бы повода для того, чтобы посредник настаивал на этом его возвращении… России следует предложить Оран с портом Масалькивир».

В своей инструкции полномоченному посланнику Испании в России Фелипе де Фонсдевиеле, маркизу де ла Торре, король Карл III писал о необходимости «разъяснить там, что все державы заинтересованы в том, чтобы Гибралтар находился в руках Испании, ибо в противном случае всегда будет повод для новых конфликтов с Англией, и ни я, ни мои подданные не сможем спокойно взирать на то, что англичане занимают эту территорию на самом полуострове. Напротив, если Гибралтаром будет владеть Испания, то тем самым будут устранены неизбежные препятствия, в случае войны, на пути развития торговли тех держав, которые сталкивались и продолжают сталкиваться с ними по сей день. В то же время Гибралтар не придаст Испании большей мощи, ибо уже сейчас в этом проливе она имеет другие порты, и в любой момент, располагая военно-морскими силами, сможет и без Гибралтара закрыть или открыть проход через пролив. Однако поскольку эти силы не всегда равны силам Англии, это будет представлять большую опасность, ибо тогда данный плацдарм она будет использовать для осуществления своих амбициозных замыслов, направленных на установление господства на всех морях».

К осени 1780 г. английский гарнизон в Гибралтаре вновь оказался на грани поражения. Продовольствие было исчерпано, началась цинга. К счастью, в октябре было захвачено голландское судно с грузом лимонов, сок которых теперь можно было использовать против болезни.

В начале 1781 года у обороняющихся солдат начали сдавать нервы; имели место серьезные нарушения дисциплины и пьянство. Почти все оставшееся мясо было гнилым. 13 марта из Портсмута отплыл большой флот из 28 линейных кораблей и 97 транспортов и продовольственных судов. Этот флот доставил в Гибралтар 12 апреля предназначенные туда припасы.

«Стремясь помешать выгрузке продовольствия, осаждающие начали интенсивную бомбардировку. Значительная часть выгруженных на берег товаров была разграблена. Английские солдаты вновь разжились алкоголем, который начали употреблять в больших количествах».

27 ноября губернатор крепости приказал осуществить боевую вылазку. Той же ночью 2200 человек успешно напали на передние траншеи франко-испанской армии. С 1781 г. испанское правительство в категорической требовало от Англии возвращения Гибралтара, но в Лондоне не находили эту мысль приемлемой. В начале года франко-испанские войска неожиданным ударом овладели Меноркой, а испанский флот вновь блокировал Гибралтар.

В 1781-1782 гг. английские колонии сдавались одна за другой: пали Пенсакола в Западной Флориде, Нью-Провиденс и Багамские острова. В 1782 г. Франция и Испания сочли Гибралтар достаточно ослабленным, чтобы попытаться захватить его штурмом. Кроме укреплений на перешейке, «который соединяет скалу с материком и на котором были поставлены 300 орудий, главная надежда нападавших возлагалась на 10 плавучих батарей, тщательно приспособленных к стрельбе и в то же время неуязвимых для неприятельских выстрелов; на них было поставлено, в общей сложности, 154 тяжелые пушки».

Армия осаждавших насчитывала 40 тыс. человек и имела 250 орудий и минометов, тогда как английский гарнизон мог противопоставить ей только 7500 солдат (из которых 400 были больны) и 96 орудий.

Оценив ситуацию, британцы решили напасть первыми. 8 сентября гибралтарские пушки начали мощный обстрел позиций противника. 12 числа в залив вошел крупный франко-испанский флот из 57 судов и плавающих батарей из 57 судов. 13 сентября, в 7 часов утра 10 плавучих батарей отдали швартовы, на которых они стояли в глубине бухты, и спустились к назначенным им местам.

«Между 9 и десятью 10 они стали там на якорь и немедленно был открыт общий огонь. В ходе боя, девять из десяти батарей были взорваны, причем погибло около тысячи пятисот человек и около четырехсот были спасены из огня английскими моряками. Десятая батарея была взята и сожжена английскими шлюпками. С потерею плавучих батарей надежды атакующих рушились». Осталась только надежда принудить гарнизон к сдаче голодом, и к ней-то и обратились союзные флоты.

Между тем было известно, что лорд Хоу был на пути в Гибралтар со своим большим флотом из 34 линейных кораблей, 6 линкоров и 31 продовольственного судна.

10 октября сильный шторм от запада нанес повреждения некоторым союзным кораблям, загнав один из них на мель, под огонь батарей Гибралтара, где он и сдался. На следующий день показался флот Хоу, но транспорты не смогли встать на якорь. Лишь 13 октября англичанам удалось выгрузить боевые припасы для гарнизона, и высадить отряды войск, привезенные военными кораблями. 19 числа английский флот прошел через пролив обратно. Франко-испанские корабли, но решили избежать сражения и отошли к Тетуану.

В ноябре 1782 г. Испания согласилась на мирные переговоры. Попытка Мадрида заручиться поддержкой Петербурга в вопросе о Гибралтаре не увенчалась успехом. Россия боялась, что, овладев Гибралтаром, испанцы закроют доступ русским эскадрам в Средиземное море для борьбы с Турцией (зимой 1780 г. стало известно о намерении Испании вступить с Портой в союз).

20 января 1783 г. был подписан Версальский мирный договор. По договору между США и Великобританией последняя признавала независимость североамериканских колоний и оставляла за ними обширные территории, простиравшиеся на западе до реки Миссисипи. Британская корона сохраняла за собой Канаду, но гарантировала американцам возможность навигации по Миссисипи и рыболовства в водах Ньюфаундленда.

По остальным договорам Британия уступала Франции права на Сенегал и Тобаго, Испании – права на остров Менорку и прибрежную часть Флориды. Голландцы уступали англичанам Негапатам в Индии и открывали Молуккский пролив для их судов. Севильское и Аахенское соглашения по Гибралтару были подтверждены.

Таким образом, «Великая осада» Гибралтара длилась 3 года, 7 месяцев и 12 дней. В целом же, нельзя не согласиться с мнением А.Т. Мэхэна, что в течение войны «Гибралтар не раз ставили на грань голода из-за нарушения его коммуникаций с Англией. И их восстановление произошло не благодаря мощи английского флота, своевременно отряженного английскими властями, но благодаря искусству британских офицеров и непрофессионализму испанцев».

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и The Bulgar Times в целом.