Закономерности информационных и идеологических войн в современном обществе

18.09.2020
18:45
Мнения

«Человека тревожат и беспокоят не вещи, а его мнения и представления о вещах» Эпиктет

«Мы живем не в мире, о котором у нас есть какая-то информация. Напротив, мы обитаем в мире, созданном информацией» Мишель Фуко

«В конце концов, живых политиков окончательно вытеснят их образы в СМИ» Маршалл Маклюэн

Еще в середине ХХ в. известный американский социолог Р. Мертон признал возрастающую роль новых технологий массовой информации, которые «открыли новые средства для пропаганды и богатые сокровищницы для исследования, предоставленные бизнесом и правительством, заинтересованными в этом новом орудии войны, как объявленной, так и необъявленной».

В социально-политических процессах, формирующих и определяющих современные информационные и идеологические войны, важное значение имеют: во-первых, это сама «информация», ее контент, и во-вторых, — влияние и восприятие информации и целенаправленного воздействия идеологической доктрины на сознание и поведение масс в условиях информационного общества.

История цветных переворотов последних лет показала, что средства массовой информации стали, зачастую, подменять собой политические партии, общественно-политические организации и других традиционных участников политических процессов, прямо осуществляющих политику. Посредством СМИ, в общественном сознании масс существенным образом трансформируется представление о реальной действительности, что определяет суть массового информационно-психологического и идеологического воздействия.

«Сознание массового человека оказывается насквозь структурировано немногими, но настойчиво внедряемыми в него утверждениями, которые, бесконечно транслируясь средствами информации, образуют некий невидимый каркас из управляющих мнений, установлений, ограничений, который определяет и регламентирует реакции, оценки, поведение публики».

В условиях глобального информационного общества, в результате в том числе и действия СМИ, социально-политические процессы стали проходить намного быстрее, чем несколько десятилетий и даже несколько лет назад. Особенностью информационной эпохи является поляризация сиюминутной трактовки событий населением: «все, что транслирует медиасфера — то и есть правда» — «все, что транслирует медиасфера — ложь». Другой особенностью современного массового сознания является быстрое переключение внимания с одного информационного контента на другой.

Например, начиная с 2013 года, на передний план в медиапространстве выходили события на Украине, затем, ранее неизвестная массовому российскому медиапотребителю, сирийская тематика, выборная кампания в США, санкции и антисанкции и т. д.

Анализ достижений различных ветвей гуманитарной и естественной науки позволяет выделить, по меньшей мере, три основные закономерности, лежащих в основе информационных и идеологических войн современного глобального общества.

1. Восприятие информации в массовом сознании подчиняется теореме У. Томаса: «Если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны по своим последствиям»

Как правило, не склонное к анализу массовое сознание «использует клише, стереотипы, реагирует на яркие заголовки, демагогические идеи, популистские призывы». Для масс характерно преобладание бессознательного (архетипов, стереотипов, инстинктов, навыков и т. д.); снижение интеллекта и всех сознательных способностей рационально-рассудочной сферы. В то время как действия индивидов, как правило, рациональны и исходят из личной выгоды, массы не имеют собственных интересов, а эти интересы навязываются им извне. Отсюда, поведение масс, зачастую, принимает иррациональный характер. Проявляется тенденция не видеть разницы между реальным и ирреальным, выдавать желаемое за действительное.

Еще в произведениях Дж. Оруэлла показано, что ложные представления об окружающей реальности, внедренные господствующим политическим режимом в сознание своих граждан, в итоге, воспринимаются ими как действительно реальные. Об этом же говорит, приведенная выше «теорема Томаса», определяющая суть идеологических и информационных войн в современном глобальном обществе.

Согласно выявленной социологической закономерности, то, что сформировано в сознании человека как представление о реальности координируется с реальными последствиями его поступков и общественного поведения. В этой связи Р. Мертон поясняет, что «люди реагируют не только на объективные черты ситуации, но также (а иногда и в первую очередь) на значение, которое эта ситуация имеет для них. А когда они приписывают ситуации определенное значение, их последующее поведение и некоторые из последствий их поведения предопределены этими предписанными значениями».

Проявления теоремы Томаса в общественной жизни опирается на природу человека, — если он убежден в том, что некая жизненная ситуация, событие или определенный порядок вещей имеют место быть, то он поступает так, как если бы данная ситуация, событие, данный порядок существовали в объективном мире. Такие черты человеческой психики «превращают нас в благодатный материал для достижения манипуляторами собственных целей».

Отсюда, чтобы создать нужное настроение людей и направить поведение людей в определенном направлении надо создавать в идеологическом и информационном поле такую «реальность», которая будет восприниматься людьми как объективная истина. Т. е., если даже ситуация или событие были искусственно смоделированы или придуманы и в них поверили, то последствия будут неотличимы от последствий реально существующих ситуаций и событий.

Особенно ярко проявления теоремы американского социолога У. Томаса наблюдаются в политической сфере, где ложные новости, непроверенные факты, информация в стиле «постправды», порождаются и используются политическими акторами для продвижения идеологий и достижения своих политических целей.

Так что же оказывает определяющее влияние на восприятие индивидом, социальными группами и населением, в целом, текущей ситуации и происходящих событий? В первую очередь, это распространяемая в интересах политических акторов массовая «информация», информационный контент, формирующие у человека те представления, тот образ, картину мира, идеологию, которые и образуют сущностную сторону действия информационных и идеологических войн.

2. Закономерность Г. Лебона: фактор массовых акций, толпы, оказывает в современную эпоху «могущественное» влияние на индивида и общество

Свержение правящей власти в ряде стран постсоветского пространства (Армения, Грузия, Киргизия и т. д.) удавалось во-многом благодаря тому, что оппозиция умело использовала возмущенную толпу для совершения «цветных переворотов». Термин «толпа» вошел в социальную психологию во времена революционного подъема масс начала XX в., когда этим словом обозначали, главным образом, стихийные, слабоорганизованные выступления трудящихся против эксплуататоров. Сегодня под термином «толпа» понимается «бесструктурное скопление людей, лишенных ясно осознаваемой общности целей, но взаимно связанных сходством эмоционального состояния и общим объектом внимания».

Как отметил Г. Лебон в своем труде «Психология народов и масс», «в толпе может происходить накопление только глупости, а не ума». Выявляя закономерности «психологии толпы», французский психолог и социолог уделил большое внимание толпообразованию — превращения больших масс в толпу и манипуляции ею. Французский психолог и социолог установил, что важнейшим фактором общественных изменений в современную эпоху «является невиданное дотоле в истории могущественное воздействие масс на общество. Все развитие цивилизации, все великие исторические перевороты связаны с переменами в мыслях людей. Власть внушенных идей чрезвычайно велика, именно она управляет действиями людей».

Ученый обратил особое внимание на основные причины влияния массовых акций, толпы на отдельного человека, выделив, при этом, три закономерности изменения его «Я» — личности, которые нашли применение в теории и практике современного протестного движения, в процессах подготовки и осуществления акторами политической дестабилизации и смены власти в ряде стран.

1) «Индивид в толпе приобретает, благодаря только численности, сознание непреодолимой силы, и это сознание позволяет ему поддаться таким инстинктам, которым он никогда не даёт волю, когда он бывает один. В толпе же он тем менее не склонен обуздывать эти инстинкты, потому что толпа анонимна и не несёт на себе ответственности. Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе».

2) В толпе возникает заразительность — «зараза», которая «способствует образованию в толпе специальных свойств и определяет их направление. Зараза представляет такое явление, которое легко указать, но не объяснить; её надо причислить к разряду гипнотических явлений… В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно, и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Подобное поведение, однако, противоречит человеческой природе, и потому человек способен на него лишь тогда, когда он составляет частицу толпы».

3) Самая важная закономерность, «обусловливающая появление у индивидов в толпе таких специальных свойств, которые могут не встречаться у них в изолированном положении, это — восприимчивость к внушению; зараза, о которой мы только что говорили, служит лишь следствием этой восприимчивости».

Используя раскрытые Г. Лебона закономерности психологии толпы, современные акторы информационных войн и цветных революций могут рассчитывать на то, что в последующих массовых протестах «исчезновение сознательной личности, преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в действие внушённые идеи — вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестаёт быть сам собою и становится автоматом, у которого своей воли не существует».

О.Н. Глазунов указывает, что и действие СМИ часто приобретает «толпообразующий» характер, поскольку «они образуют единую сеть, которой действительно накрывают всю массу людей, не имеющих ни времени, ни навыков для критического восприятия сообщений».

Отсюда, одной из главных задач при информационной и идеологической обработке населения и организации государственных переворотов становится создание соответствующей политическим целям толпы. Привлечение информационными средствами достаточной массы людей, их стратегическая концентрация в нужных местах и дальнейшая обработка сознания толпы в направлении точного исполнения необходимых для смены власти действий.

Например, в ходе, так называемой, «оранжевой революции» осенью 2004 года сторонниками В. Ющенко была организована протестная кампания актов гражданского неповиновения, в Киеве были блокированы здания Администрации Президента, Правительства и других органов власти Украины. Основной ареной для проявления массового недовольства действующей властью стал майдан незалежности в Киеве, на котором собиралась многотысячная толпа демонстрантов. Перед митингующей толпой В. Ющенко выступил с речью, которая была наполнена яркими образами, оказавшими значительное влияние на толпу. Многократное повторение слов — демократия, свобода, равенство, народ, — сопровождалось у оратора манипулятивными утверждениями, оказавшими сильное эмоциональное воздействие, возбуждающее толпу: «Вас хотят обмануть! Вас считают за быдло. Но вы — не быдло, вы — народ, и скажите свое слово, от которого зависит все». «Вы навсегда запомните эти дни! Они пересекут вашу жизнь чертой! «Вы никогда уже не будете прежними! Здесь и сейчас вы стали народом, решающим судьбу страны! Вы будете рассказывать внукам, что были с нами на Крещатике. Не дайте поставить себя на колени!, и т. п.». В итоге протестных мероприятий, под давлением толпы, украинская оппозиция добилась проведения третьего тура президентских выборов, на которых Ющенко пришел к власти.

3. Методология современных информационных войн опирается на трансформированное учение А. Грамши о «культурном ядре» общества и «культурной гегемонии» власти

В основе многих современных технологий ведения информационных войн и дестабилизации государственной власти лежит учение о культурной гегемонии, разработанное итальянским философом и политиком А. Грамши в 20-30 годы XX в. Его теоретическое наследие представляет собой «часть общей теории революции как слома государства и перехода к новому социально-политическому порядку».

Оставаясь актуальной и в современных условиях, теория культурной гегемонии А. Грамши утверждает, что в основе удержания и воспроизводства существующей политической власти лежит не только и не всегда прямое насилие, но и достижение слоями общества культурного консенсуса, активного культурного согласия. Анализируя качество западного общества, итальянский философ, как и другие крупные мыслители того времени (Ницше, Хайдеггер), пришел к выводу, что можно править «с помощью «подвижного равновесия» временных блоков различных доминирующих социальных групп, используя «ненасильственное принуждение» (включая так называемую массовую или народную культуру), так, чтобы манипулировать подчиненными группами против их воли, но с их согласия, в интересах крошечной части общества».

Отмечая важную роль культуры в социальных процессах, А. Грамши подчеркивает ее определяющее значение как проявления «нравственной жизни», мироощущения, способа восприятия и видения окружающей реальности. Посредничество культуры необходимо для эффективного формирования общественного единомыслия «культурного ядра» общества — культурной гегемонии, соответствующей социальной организации населения, обеспечивающих проведение необходимого правящей элите политического курса.

Особую роль в установлении и функционировании гегемонии правящего класса, в качестве носителей и распространителей «органических идеологий», А. Грамши отводил интеллигенции (интеллектуалам) — связующему звену между политической элитой и управляемыми массами. Т. е. интеллектуалы — это та социальная группа, которая служит добровольным и сознательным проводником политических идей (власти, или претендентов на власть), с целью достижения доминирования этих идей в массовом сознании, и которой присуще «сознание своего общественно-исторического долга и ответственности с точки зрения социально-справедливого общественного идеала и деятельность по распространению и реализации этого идеала».

Многие положения теории «культурной гегемонии» и сегодня остаются верными и используются в практической деятельности как правящей верхушкой государств, так и политическими силами, стремящимися к власти. В любом случае, цель культурной гегемонии в государстве состоит по-прежнему в достижении активного общественного согласия с политикой гегемонистских сил, за счет продвижения в индивидуальное и общественное сознание предложенных ими идей.

В реалиях информационного XXI в. пространство для политического противоборства и достижения культурной гегемонии политическими акторами значительно расширилось. Наряду с традиционными социальными институтами, такими как семья, религия, наука, искусство, образование и т. д. появились новые возможности для продвижения идей. Сегодня, информационно-коммуникационное пространство определяют не только традиционные газеты, журналы, книги, появились новые современные инструменты для борьбы политических акторов за гегемонию в «культурном ядре» и общественном сознании людей. Развитие медиа- и интернет-технологий поставило в центр борьбы акторов за гегемонию информационно-коммуникационные средства, которые составляя неотъемлемую часть обычной жизни, позволили эффективно конфигурировать сознание и направлять поведение человека в нужном направлении.

Непрерывные аудио, видео, текстовые информационные потоки, как проводники гегемонистской силы, в условиях глобального инфомационного пространства свободно пересекают границы суверенных государств, распространяя идеи и формируя в обществе необходимую тем или иным политическим игрокам общественную культуру. Отсюда, главным источником культурной гегемонии в современном мире отнюдь не является, как полагал А. Грамши, довольно узкая группа интеллектуалов. Сегодня, не эта социальная группа определяет информационное поле, а располагающие доступом к крупным медиаресурсам их владельцы, политические деятели, специальные службы, иные проводники социально-политических идей, под постоянным влиянием которых находится простой современный человек. Таким образом, хотя многие положения учение о культурной гегемонии Грамши находят непосредственное подтверждение, практическая политика трансформируется с учетом возможностей новых технологий информационного века.

Следует иметь в виду что, хотя итальянский теоретик разрабатывал свою теорию применительно к распространению марксистских идей для борьбы с буржуазными порядками, современные западные гегемонисты используют «культурную агрессию» для переформатирования сознания людей, дестабилизации неугодных политических режимов и совершения цветных революций для смены власти изменения судьбы суверенных государств. Как пишет Г.Ю. Филимонов, «Теоретические наработки информационной политики используются для проведения глобальных пропагандистских кампаний, государственных переворотов, именуемых «цветными революциями», стимулирования межнациональных столкновений, продвижения ценностей и принципов глобализации, выверенных в общечеловеческом фокусе».

Поскольку гегемония опирается на «культурное ядро» общества, что включает в себя «совокупность представлений о мире и человеке, о добре и зле, прекрасном и отвратительном, множество символов и образов, традиций и предрассудков, знаний и опыта многих веков». В условиях стабильности культурного ядра, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на сохранение существующего порядка. Напротив, условием дестабилизации, революционного смещения действующей власти, является подрыв «культурного ядра» и разрушение этой коллективной воли.

Однако, на сегодня объемы изучения политической наукой глубинных процессов и закономерностей организации и ведения информационных и идеологических войн пока недостаточны. Вместе с тем, представленные выше закономерности отражают сущностные стороны информационных и идеологических войн в современном глобальном обществе.

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и The Bulgar Times в целом.